По данным Организации экономического сотрудничества и развития, за последние два десятилетия в Европе в два раза выросло потребление антидепрессантов. Эти препараты прописывают все чаще везде, в том числе в России. В то же время о них до сих пор спорят ученые. О том, какие есть сомнения, — в материале РИА Новости.
Случайное открытие
Лечить депрессивные расстройства не умели вплоть до конца 1930-х. Первые препараты нашли совершенно случайно. В поисках нового средства от туберкулеза компания Hoffmann-La Roche синтезировала ипрониазид. Это вещество при клинических испытаниях вызвало у пациентов необычные побочные эффекты — эйфорию и гиперактивность. И мир получил первое поколение антидепрессантов — ингибиторы моноаминоксидазы (ИМАО).
Практически одновременно на рынке появились трициклические антидепрессанты (ТЦА). И снова по стечению обстоятельств. В этот раз ученые искали лекарство от шизофрении. Надежды подавал имипрамин — его тестировали в психиатрических клиниках. Антипсихотических свойств средство не показало, зато улучшило состояние пациентов с тяжелой депрессией.
“Они снова начинают что-то делать, ищут контакта с другими людьми, развлекаются, участвуют в играх, становятся более жизнерадостными и могут смеяться. <…> Больные отмечают, что чувствуют себя намного лучше, исчезают усталость и ощущение тяжести в конечностях, а стеснение в груди сменяется облегчением”, писал доктор Роланд Кун, работавший в клинике.
Он отметил, что ни у одного из пятисот принявших имипрамин человек не возникло серьезных побочных эффектов, что давало серьезное преимущество перед ИМАО. В 1959-м имипрамин одобрили для лечения клинической депрессии.
В 1960-х в Великобритании предположили, что главная причина клинической депрессии — нехватка серотонина в организме. Его дефицит обнаруживался в тканях самоубийц, страдавших при жизни этим недугом. Фармацевтическая компания Eli Lilly приступила к разработке селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС). Нужно было создать новое поколение антидепрессантов, которые поднимают уровень этого нейромедиатора в организме, но не приводят к тяжелым побочным эффектам, как предшественники. В результате синтезировали несколько химических соединений из дифенгидрамина (антигистаминного препарата). Одно из них — флуоксетин — избирательно блокировало обратный захват серотонина. В 1987-м его одобрили для лечения клинической депрессии. К 1990-м препараты на его основе стали самыми продаваемыми антидепрессантами.
